Золотою
Ладьею
Ныряет
Средь облачных вздутых вершин,
С лучом
Заходящего солнца играет,
Плеснувши по воздуху рыбьим хвостом...
Но вместе с последним лучом тает это видение... и вот другой, ах, совсем другой полет надрывает сердце и погружает душу в тихую задумчивость... и снова мы слышим, как в душе поэта пробуждается вечная жажда несказанного и чувство обреченности:
Она улыбнулась, а иглы мучительных терний
Ей голову сжали горячим, колючим венцом,