Однако и до сих пор под "народничеством" всегда разумеется именно жажда самоубийственного растворения в стихии, именно этот опасный и антикультурный художественный медиумизм!
Мы думаем, что правда находится на третьем пути, который мы называем "народностью" художественного творчества. Задача и цель последнего не пассивное созерцание, не саморастворение, а слияние с народной стихией; это означает, что народно-творящий художник вступает с народом в интимно-активное творческое общение, как с объектом своего творчества, возводя этим путем все пережитое им, как человеком, совместно с народом до высоты художественного символа, причем он оставляет во всей целости все завоевания более углубленной и более усложненной личной психологии своей, равно как и всю техническую вооруженность своего более совершенного художественного метода.
При таком воспроизведении народной психики поэт не нуждается в приспособлении своего языка к точному уровню и стилю чисто народной речи, в ассимилировании своих ритмов и способов символизации с формами и фигурами народной поэзии, ибо это означало бы простое повторение, переряживание и даже передразнивание народной речи.
Поэт должен лишь интуитивно проникнуться подлинной сущностью каждого переживания народной души, полюбить его, слиться с ним, вобрать его в свою душу, сделать его элементом своей поэтической личности и затем, лишь отыскав на своей собственной клавиатуре соответственные созвучия, в собственном воображении аналогичные фигуры, он должен приступить к созиданию, все время проводя каждое выражение, каждое сочетание чувств и звуков через свое личное творческое воображение, подвергая все, как материал, той таинственной метаморфозе, которой является всякое подлинное творчество, всегда индивидуалистичное и оригинальное.
Именно так и поступает А. Белый в "Пепле".
В предисловии к нему он очень определенно обозначает границы и цели своей работы:
"Да, и жемчужные зори, и кабаки, и буржуазная келья, и надзвездная высота, и страдания пролетария -- все это объекты художественного творчества. Жемчужные зори не выше кабака, потому что и то и другое в художественном изображении -- символы некоей реальности: фантастика, быт, теодицея, философическое размышление предопределены в искусстве живым отношением художника"...
Из этих слов совершенно ясно, что автор ставил себе именно ту самую задачу, которую мы определили как слияние с народной душой, как с объектом творческого, живого постижения.
Другое требование -- интимное и активное переживание этой души также осознано самим поэтом; он говорит: "Художник вкладывает в них (т. е. в символы ценностей: зарю, келью и т. п.) свою душу; то, что создает из случайного переживания, мысли или факта -- ценность, есть долг... идти к этим ценностям -- долг человека, а потому и художника!".
Именно такова внутренняя связь А. Белого как человека и как поэта в "Пепле".