Начиная с Ал. Добролюбова, очень скоро кончившего самым типичным опрощением и "народничеством", или исполненной самого неподдельного патриотизма и народности поэзии Ив. Конев-ского, самые лучшие образы которой при всей их философической раздумчивости кажутся выпиленными из дерева, русский символизм неизменно стремился сочетать оба полюса современной жизни: утонченность и почвенность.
Достаточно вспомнить, что первым, возродившим в последнее время культ Некрасова, был не кто иной, как К. Бальмонт62.
В первых же своих книгах лирики Бальмонт дал глубокое воплощение одного из главных противоречий "современной психологии", противоречия между жаждой новых, экзотических видений, созерцанием нового неба и непреодолимой, грустной любовью к родному, северному небу, небу, всегда заплаканному и раскинувшемуся над все теми же родными полями и селами.
Еще большей глубиной и проникновенностью исполнены образы и язык чисто народных мотивов лирики Брюсова.
Если тема о разбойнике, взятая им из "Пролога" и разработанная в виде поэмы в "Tertia vigilia"63, все же не совсем свободна и несколько искусственна, то в следующей его книге "Urbi et orbi" даны прекрасные образцы истинно народного творчества. В этой классической своей книге Брюсов создал целый отдел ("Картины", "На улице"), соответствующий "Tableaux parisiens" Ш. Бодлэра, целый стройный цикл образцов современной городской поэзии, ряд "городских пейзажей", которые могли бы дать ему имя одного из первых русских поэтов большого города. В том же "Urbi et orbi" есть специальный отдел, озаглавленный "Песни", состоящий из семи отдельных песен, объединенных одной общей идеей -- передать в искусственно-отчеканенных ритмах подлинный народный песенный строй, сочетать органически утонченность метода воспроизведения с подлинной, непроизвольно-естественной наивностью самого воспроизведенного материала.
Общий фон этих песен -- та специфическая, полугородская, народная психология, которая свойственна полугорожанам из народа, уже не крестьянам, еще не вполне фабричным рабочим.
Психология, язык, самый облик этого слоя населения переданы В. Брюсовым мастерски. Ограничусь несколькими примерами.
Вот образец "фабричной песни":
Есть улица в нашей столице.
Есть домик, и в домике том