Да надо мной рассеет бури
Тысячелетий глубина --
В тебе подвластный день, Луна,
В тебе подвластный час, Меркурий!
Кого заклинает сожженный поэт о воскресении из мертвых? О чем его заклятия?
Если мы припомним, что согласно учениям тайной "герметической науки" среди семи Планетных Духов (Пи-Ио, Пи-Термес, Сурот, Пи-Рей, Эртози, Пи-Зей, Ремфа) именно Пи-Рей {Пи-Рей соответствует у халдеев Михаэлю. "О Планетных Духах" см. статью Spiritus'a в "Весах" за 1909 г. No 970.} был властителем всей Природы, источником всей божественной Красоты и имел своим престолом самое Солнце, что посвящены Пи-Рею были золото, гиацинт и хризолит, а его гиератическим символом -- увенчанная золотой короной голова льва, что астрологический значок Солнца, соответственный ему, в древней Индии служил эмблемой мировой души до ее обнаружения на низших планах и что вообще само Солнце, согласно каббалистике, является огнем всякой жизни и душой Природы, то нам станет совершенно понятным, почему поэт золотой лазури и солнечных полетов, сорвавшись подобно Икару на своем пути и снова готовясь к нему по-иному, по-новому, обращается с призывающими заклинаниями к гению Солнца, Пи-Рею!
Однако теперь он иначе обращается к Солнцу, его молитва чужда прежде ужасавшей его идеи о конце мира, теперь он молит об луче, излитом из всей "бездны времени лазурной", он верит не в мгновенное чудо, не в метаморфозу вселенной в завтрашний день, а во всю бездонную Вечность; одна она его не обманет:
Да надо мной рассеет бури
Тысячелетий глубина!
Его души коснулась идея бесконечной эволюции вселенной, этой оболочки мировой души, вселенной со всеми ее бессчетными звездами, солнцами и лунами... Перед огромностью ее поникнет душа поэта молитвенно и покорно! В связи с этим стоит иное уже отношение поэта к "планам бытия", в его сознании проясняется идея их соотносительности, их параллелизма и их устойчивости. Прежний хаос экстатического исступленно-непосредственного созерцания постепенно покидает его; призывание Пи-Рея -- обращение только к высшим планам непроявленного, ибо поэт внутренне ощутил изменчивость низших и пережил сожжение низших планов внутри себя и во внешней сфере. Его "мертвое я" отграничилось от его высшего бессмертного "живого я"!