"Итакъ мы будемъ жить какъ затворницы?" воскликнула леди Клементина.
-- Конечно нѣтъ; послѣ-завтра вы пріймете у себя въ домѣ все, что только Лондонъ имѣетъ блистательнаго; но потомъ мнѣ будетъ необходимо насладиться счастьемъ въ домашнемъ кругу моемъ; и счастіе это будетъ тогда только совершенно, когда дѣти мои будутъ вмѣстѣ со мною.
III.
Портикъ древняго дома лордовъ Мельбурновъ горѣлъ блестящимъ освѣщеніемъ; безчисленное множество каретъ тѣснилось вокругъ сквера, разстилавшагося передъ нимъ, и подъ перистилемъ, раздушеннымъ какъ оранжерея, были разостланы богатые ковры, по которымъ гости всходили черезъ мраморную лѣстницу въ залу, гдѣ множество люстръ и жирандолей разливало ослѣпительный свѣтъ. Золото и шелковыя ткани перемѣшивались между собою на стѣнахъ и мебеляхъ, и въ убранствѣ всего дома былъ замѣтенъ тотъ изящный вкусъ, который Англичане заняли у своихъ сосѣдей. Женщины прекрасныя и молодыя отличались пышностью своего туалета и носились по залѣ въ шумномъ галопадѣ, который даже въ Лондонѣ получилъ гражданственность и побѣдилъ національную англійскую важность. Удовольствіе сіяло на всѣхъ лицахъ, и цѣлыя кучи золота были разбросаны по столамъ въ одной изъ боковыхъ залъ, гдѣ множество джентльменовъ сидѣло за картами.
"Не играй" сказала тихо леди Клементина Рэмону, который собирался-было также войдти въ эту залу; "помни, что лордъ Мельбурнъ никогда не отдастъ своей дочери за игрока."
Рэмонъ съ сожалѣніемъ опустилъ въ карманъ гинеи, которыя хотѣлъ-было бросить на зеленое сукно, и возвратился въ большую галлерею, гдѣ обѣ дочери лорда Мельбурна, очаровательныя простотою своего наряда, съ прелестною скромностью отвѣчали на привѣтствія, которыми ихъ засыпали,
Голубые глаза Нелли блистали удовольствіемъ при видѣ этого бала, который казался ей такъ упоителенъ, между-тѣмъ, какъ Марія, не столь восторженная, но волнуемая чувствомъ болѣе глубокимъ, сѣла на свое мѣсто и обратила прекрасную головку къ одному молодому человѣку, стоявшему за ея стуломъ.
-- Право, говорила она ему съ улыбкою: право, Артуръ, я не узнала бы васъ, еслибъ вы не вошли вмѣстѣ съ Вильямомъ.
"Да" отвѣчалъ молодой человѣкъ съ глубокимъ вздохомъ: "вотъ уже шесть лѣтъ, какъ мы не видались съ вами; мнѣ было шестнадцать лѣтъ, когда вы покинули нашу Шотландію; но я узналъ бы васъ посреди тысячи женщинъ, потому-что ни у кого нѣтъ этихъ глазъ, этого взора, который уже и тогда говорилъ, что вы будете такъ же прекрасны, какъ и добры."
-- Такъ вы не перемѣнились, Артуръ? отвѣчала молодая дѣвушка, потупивъ глаза: вы всегда останетесь снизходительны къ маленькой подругѣ дѣтскихъ игръ вашихъ. Помните ли вы, какъ я, бывало, трепетала, когда мнѣ случалось всходить на эти утесы, которые вы называли пригорками? Какъ я дрожала отъ страха, когда мы сбѣгали съ нихъ вмѣстѣ, и какъ послѣ сама же смѣялась надъ своею боязнію?