"Въ такомъ случаѣ они могутъ прійдти; но чтобъ послѣ этого все опять вошло въ обыкновенный порядокъ. Ты разпорядишься однако, чтобъ дѣти твои не безпокоили меня?"
Старикъ сдѣлалъ знакъ Вилису, чтобъ онъ позвалъ семейство лорда Мельбурна. Прошло нѣсколько минутъ, и оно не являлось: лордъ понялъ причину этой медленности, когда, при входѣ леди Нелли въ кабинетъ графа, онъ увидѣлъ, что блѣдность лица ея еще усилилась; онъ подошелъ къ женѣ, чтобъ поддержать ее; дѣти со страхомъ прятались за свою мать.
"Ты, кажется, научилъ ихъ очень бояться меня?" сказалъ графъ суровымъ тономъ.
Леди Нелли упала на колѣни и привлекла къ себѣ дѣтей своихъ.
"Знаки уваженія нѣсколько запоздалые" возразилъ старикъ, "но все равно; я простилъ Помните, миледи: я принялъ васъ въ домъ свой съ условіемъ, что никто не будетъ нарушать моего спокойствія."
Онъ сдѣлалъ знакъ, чтобъ его оставили одного, и въ-продолженіи трехъ лѣтъ, которые назначено ему было прожить еще, не сказалъ ни одного ласковаго слова ни дѣтямъ, ни внукамъ своимъ. Но смерть поразила не одного безполезнаго старика: она прекратила также дни доброй матери семейства, юной и еще прекрасной: Нелли умерла въ тотъ же годъ отъ изнуренья силъ, а можетъ-быть и отъ грусти. Ледяная холодность къ ней стараго графа и печальная жизнь, которую вели ея дѣти, уничтожали ея здоровье и наполняли грустію это сердце, которому были необходимы чистый воздухъ, спокойствіе и разсѣяніе. Она умерла -- и лордъ Мельбурнъ остался одинъ съ четырьмя дѣтьми, изъ коихъ старшему было 15 лѣтъ, а младшему 3 года.
Потеря эта сильно поразила лорда; онъ долго противился совѣту врачей, но наконецъ долженъ-былъ отправиться въ Южную Францію, помѣстивъ прежде отъѣзда, какъ мы уже сказали, трехъ дочерей своихъ въ пансіонъ къ мистриссъ Гарингтонъ.
Два года былъ онъ уже въ отсутствіи, какъ вдругъ маленькая Люція, младшая изъ дочерей его, сдѣлалась больна крупомъ и, не смотря на всѣ пособія искусства, на всѣ попеченія, не вынесла этого страшнаго недуга -- умерла. Обѣ сестры ея напрасно молились подлѣ ея кровати: этотъ юный ангелъ не хотѣлъ оставаться на землѣ; и онѣ, осыпавъ Люцію погребальными цвѣтами, съ рыданіями проводили въ обитель вѣчнаго покоя.
Сестры ея много плакали, но старшая изъ нихъ, Марія, характера болѣе твердаго, указала Нелли на небо и сказала:
-- Она соединилась теперь съ нашею доброю матерью, она теперь счастлива и будетъ молиться за насъ.