-- Мнѣ надобно заняться приведеніемъ въ порядокъ счетовъ моихъ, прибавилъ онъ съ улыбкой. Вильяму настанетъ скоро 21 годъ, а ты выходишь замужъ. У тебя будетъ хорошее приданое, милая Марія; я вручу Артуру значительную сумму наличныхъ денегъ, которая позволитъ ему устроитъ его шотландское помѣстье; но вы не навсегда вѣдь тамъ останетесь? Не правда ли? Вы часто будете пріѣзжать къ отцу?
"Ахъ, батюшка! Я надѣюсь, что мы никогда не разстанемся другъ съ другомъ."
-- Но ты надѣялась также быть женою Артура!
"Да, но я думала, я полагала, что вы поѣдете вмѣстѣ съ нами въ Шотландію; однако обстоятельства...
"Скажи лучше моя воля, или нѣтъ, роковая судьба... О! я знаю, что во многомъ виноватъ! знаю, что я не сдержалъ клятвы, данной мною матери твоей у смертной ея постели... Ахъ, милая Марія! не слѣдуй моему примѣру и не давай воли страстямъ своимъ; мы всегда слишкомъ-дорого платимъ за ихъ владычество надъ нами!"
-- Батюшка! добрый батюшка! возкликнула Марія, скрывъ лицо свое на груди отца: скажите мнѣ, по-крайней-мѣрѣ, что вы счастливы....
Онъ отвернулся и сказалъ тихо:
"Голова твоя горяча, Марія, и щеки горятъ необыкновеннымъ румянцемъ... Не больна ли ты?"
-- У меня незначительная головная боль, батюшка, и я чувствую какую-то тяжесть; но не безпокоитесь, это вѣрно слѣдствіе прощанія съ нашими уѣхавшими друзьями, а можетъ-быть и того, что я встала ныньче ранѣе обыкновеннаго; -- я увѣрена, воздухъ и движеніе вылечатъ меня.
"Ступай же, Марія, моя добрая, милая Марія!" сказалъ лордъ Мельбурнъ, обнявъ снова дочь свою, съ особенною нѣжностію.