-- Вон там что-то виднеется, но мне кажется, что это не облако!
-- Да это дым от парохода! -- вскричал Джек с таким волнением, которое вообще не свойственно было его натуре. -- Кажется, наши дела начинают налаживаться!
Небо почти разъяснилось, и над горизонтом виднелась теперь темная, почти горизонтальная полоска, казавшаяся неподвижной точно какой-нибудь великан протянул свой палец, выпачканный сажей, по лазурно-голубому небу.
При более внимательном осмотре заметно было, что восточный конец этой полоски поднимался несколько выше западного. Кроме того, на восточной половине она была темнее, чем на западной, и слегка передвигалась по горизонту в направлении к востоку. Это доказывало, что пароход шел вниз по реке Амазонке, то есть (как это ни странно звучит) против течения. Но он был так далеко от них к северу, что наши путешественники почти не могли надеяться на его помощь. И все же они рады были и этому открытию.
Джек, как опытный моряк, скоро подметил еще одно приятное обстоятельство: пароход держал почти на юго-восток, так что, продолжая этот курс, должен был проплыть недалеко от плота. А так как мало было вероятия за то, чтобы он совершенно изменил свой путь, то наши сотоварищи по несчастью имели полное основание надеяться на спасение. Когда полоска дыма яснее обозначилась на небе, Гарри и Нед едва не запрыгали от радостного возбуждения.
-- Мы должны дать какой-нибудь сигнал, что находимся в бедственном положении, -- заметил Нед. -- Хотя мало шансов, что это нам удастся!
-- Что ж, это можно, только я не думаю, чтобы в этом была надобность,
-- ответил Джек Блокли. -- Но вреда от этого не будет, и я попробую!
Он снял свою куртку, нацепил ее на ружье и, высоко держа его над головой, стал тихонько размахивать ею назад и вперед с равномерностью маятника. Так как плот находился почти на пути парохода, то часовой должен был непременно заметить этот сигнал, если уже не увидел раньше самый плот.
Скоро показался темный кузов парохода, и можно было разглядеть белую пену, выбивавшуюся из-под носа быстро несущегося судна. Пароход мчался на самый плот, так что наверное опрокинул бы его, если бы немного не изменил своего курса. Не оставалось более сомнения в том, что капитан собирался захватить потерпевших крушение людей, какими считали наших путников, и таким образом бедствие их скоро должно было окончиться.