К этому времени проснулись Итан и Микки. Он быстро поняли всю трудность их положения. Разумеется, они упрекали виновника, но когда увидели, как глубоко он раскаивается за свой проступок, все трое почувствовали к нему сожаление.
-- Что толку болтать о том, как мы здесь очутились? -- философски заметил траппер. -- Мы знаем, что мы здесь, и шансы выбраться у нас очень слабенькие.
-- Этого достаточно, чтобы расстроиться, как сказал мой друг Джона, когда угодил в китовую пасть, -- произнёс Микки.
-- Почему они не стреляют? -- спросил Хопкинс. -- Мы на расстоянии выстрела, и нам некуда спрятаться.
-- Если они убьют нас, то всё закончится. А сейчас они схватят нас в свои лапы, поджарят, а сами будут плясать и вопить.
Все вздрогнули, когда представили ужасную картинку, нарисованную охотником.
-- Иерусалим! Значит, я не вернусь в Коннектикут?
-- А я не буду сидеть в гостиной в Баллидаффе с моей Бриджит и смотреть, как она готовит суп из картошки и лука?
-- По мне, лучше остаться здесь, -- прокомментировал траппер желание ирландца.
-- Заводи своего парового человека, и пусть он перепрыгнет через камни, -- сказал Микки, повернувшись к мальчику, который, кажется, опять впал в задумчивость.