Жак Кэрсон, матрос, услыша команду, бросился в крюйт-камеру, чтобы поджечь порох и взорвать судно на воздух, и вдруг остановился, пораженный удивительным зрелищем.
Между индейцами, успевшими взобраться на шхуну, было несколько Биандотов, которые отлично понимали английский язык. Поняв приказание штурмана, они сообразили, что в следующую минуту все взлетят на воздух, и, не медля, бросились в воду и поплыли, что было сил дальше от судна. В одно мгновение на шхуне не осталось ни единого индейца. Белые едва верили своим глазам. Отступление произошло так же быстро, как и атака. Несколько секунд тому назад всякая надежда была напрасна, а теперь всякая опасность миновала.
Но это дикое побоище не осталось без последствий. Двое из экипажа были убиты, а четверо серьезно ранены. Из индейцев -- семь человек убитых, двадцать раненых; восемь из них умерло в короткое время. Капитан Хорст был убит первым. Другой убитый был матрос. Джо Спайн получил легкую контузию; Ашер Норрис был один из 6 защитников шхуны, не получивших даже царапины.
С глубоким сожалением смотрели они на убитых и раненых, но опасение новой атаки заставило всех быть настороже.
Пушку снова зарядили, винтовки были готовы, уцелевшие люди двигались взад и вперед, ожидая появления врагов.
-- Я никогда не думал, чтобы мое приказание -- взорвать судно могло произвести такое действие, -- сказал штурман Яков охотнику, когда суматоха поулеглась. -- Как жаль, что я не крикнул это, пока был жив бедный капитан!
-- Это случилось, потому что индейцы поняли смысл слов. Краснокожий ничего так не боится, как взлететь на воздух!
-- Как вы думаете, сделают они еще попытку?
-- Нет, если мы будем поджидать их. Они отправят кого-нибудь узнать, не уляжется ли мы спать после всех тревог, и это надо помнить!
С этими словами охотник положил свою длинную ужасную винтовку на плечо, прицелился в темноту и нажал собачку. Загремел выстрел. В ответ раздался крик, подтвердивший подозрение охотника.