Ни слова не было сказано, но матрос не опускал оружия. Через минуту грянул выстрел. Никакого шума. Когда матрос опустил винтовку и наклонился, вглядываясь в темноту, подозрительный предмет исчез.
-- Все равно, Джим, это был хороший выстрел, -- сказал Джо, -- краснокожего больше не видно; я думаю...
Слова его были прерваны новым выстрелом из винтовки. Это с кормы судна стрелял капитан Хорст. Джо быстро бросился к нему, но едва успел сделать несколько шагов, как увидал индейские пироги, с быстротой птиц летевшие к шхуне. Пироги кружились у носа и у кормы судна, со всех сторон. Все видимое пространство было заполнено индейцами.
Они украдкой пробрались к судну, окружили его и, по сигналу Понтиака, бросились вперед, рассчитывая убить часовых и взобраться на шхуну, прежде чем остальной экипаж начнет защищаться.
Ашер Норрис, отчасти и Джо Спайн, оба ошиблись, полагая, что нападение будет сделано не более, чем пятидесятью индейцами... Это -- исторический факт, что в 1763 г., в длинную августовскую ночь, на шхуну Глэдуин напало более трех сот человек индейцев. Индейские пироги неслышно скользили в темноте. Невозможно было сказать, с какой стороны сделано нападение. Отовсюду лезли и подплывали индейцы.
Охотник бросился вперед и выстрелил из пушки. Громовой выстрел разбудил эхо на берегу и сопровождался криком плеском воды. В продолжении 10 минут все новые полчища дикарей лезли на нос, на корму, на борт судна, со страшными ножами в руках, осатанелых, жаждущих крови. Белые с яростью отчаяния дрались ножами, топорами, прикладами ружей. Все они знали, что плен у индейцев -- хуже смерти и будет нескончаемой пыткой...
Стоны и крики сражающихся были ужасны и отвратительны в эту темную летнюю ночь. Многие из индейцев упали и не могли подняться. Некоторые из белых также были ранены, а капитан Хорст был убит наповал. Когда он умолк и лежал неподвижный и тихий, его люди страшно перепугались. Дальнейшая защита была невозможна.
Штурман Яков, храбрый и хладнокровный человек, выжидал только критического момента. И когда эта ужасная минута наступила, и положение белых было безнадежно, он воскликнул звонким и решительным голосом; "На воздух, Жак!"
7. ПЕРЕД РАССВЕТОМ
Кто мог думать, что это последнее отчаянное приказание, эти слова штурмана спасут судно? Однако, так и случилось.