Но ведь надо было ожидать этого, надо скрепиться и приступить к просьбе.
-- Понтиак -- великий вождь. Он убил много из моего народа, и многих взял в плен. В шатре Вамо-аки есть белый пленник...
Девушка слишком быстро приступила к щекотливому вопросу, но вся душа ее возмутилась от комплимента индейца, и страх за своего друга охватил ее с такой силой, что она не в силах была выжидать. Лицо Понтиака омрачилось. Он пристально посмотрел на девушку, потому прошел к своему ложу и сел на него, приглашая ее жестом сесть рядом.
Мэдж сделал вид, будто бы не поняла его.
-- Почему Утренняя Заря беспокоится о белом пленнике? -- спросил Понтиак, пронизывая девушку взглядом своих блестящих глаз.
Щеки Мэдж вспыхнули, но она ответила ему, насколько могла, спокойно:
-- Сердце Утренней Зари жалеет всех своих друзей. Она знает, что Понтиак добр и милосерден и просит его освободить молодого человека, отпустив его домой. У Понтиака так много воинов, как листьев на деревьях, зачем ему нужен один белый человек?
-- Если Понтиак исполнит желание Утренней Зари, явится ли радость и улыбка на ее лице?
-- О, да, конечно. Мое сердце будет так обрадовано, я буду благодарить Понтиака!
Понтиак замолчал и, сидя на буйволовой коже, продолжал пристально смотреть в лицо стоявшей девушки. Сердце Мэдж сильно забилось. Ее ужасала мысль, что он исполнит ее просьбу с таким условием, на которое она никогда не может согласиться, даже под страхом смерти. Сделаться женой Понтиака она не может, даже ради спасения жизни того, кто ей дороже всего на свете.