Подъ яблоней столъ, вынесенный изъ кухни, покрытый бѣлой скатертью, маленькая жестяная лампочка привѣшена къ стволу старой яблони, на столѣ большая книга,-- старая книга въ толстомъ переплетѣ, а за столомъ Елена въ голубой кофточкѣ съ непокрытыми волосами и Федоръ въ бѣлой рубашкѣ, въ чистой, недавно вымытой, рубашкѣ. Она читаетъ развернутую толстую книгу -- я слышу, какъ тихо шелестятъ листы и радость въ голосѣ Елены -- каждое слово толстой книги -- счастье для нея,-- а онъ сидитъ большой, нескладный, поникшій... И когда она перестала читать, онъ вздохнулъ медленно и глубоко и тихо выговорилъ:
-- Трудно мнѣ это, Олена! трудно...
Изъ-за зеленой изгороди слышится веселый голосъ:
-- Добрый вечеръ! -- въ калитку входитъ тотъ старшой съ эспаньолкой, въ широкополой шляпѣ.
-- Добрый вечеръ!.. -- говоритъ Елена и освобождаетъ мѣсто на скамейкѣ.
-- Садитесь!..
И опять идетъ тихій говоръ. И мнѣ видно, какъ листъ за листомъ тяжело и медленно переворачиваются, большіе листы толстой книги, и быстро переворачиваются звонкіе бѣленькіе листочки въ рукахъ человѣка въ широкополой шляпѣ. Я не слышу словъ, но я вижу, я чувствую,-- старая большая книга побѣдила новенькіе бѣленькіе листочки.
-- Добрый вечеръ!
-- Добрый вечеръ!
Онъ уходитъ, человѣкъ съ темной эспаньолкой, и снова возвращается, стоитъ у стола и, улыбаясь, говоритъ веселымъ, увѣреннымъ голосомъ: