И вотъ онъ -- омытый, чистый и радостный, и у меня становится горячо въ груди и свѣтлѣе дѣлается въ комнатѣ, когда онъ уходитъ отъ меня, и я остаюсь одинъ съ своими новыми мыслями, съ новымъ ретроспективнымъ взглядомъ.
Въ послѣднее время онъ приходитъ чаще и разсказываетъ мнѣ разныя исторіи про другіе города,-- удивительныя и все радостныя исторіи, которыхъ я не зналъ, и говорить онъ такъ увѣренно о будущемъ,-- менѣе отдаленномъ будущемъ.
Иногда заходитъ Скрипка,-- недоумѣніе сдѣлалось постояннымъ выраженіемъ его лица -- и спрашиваетъ:
-- Що ее таке пишутъ?
Я снова говорю ему, и мнѣ весело говорить, что новыя птицы прилетѣли въ Украйну и ноютъ новыя пѣсни. И когда я остаюсь одинъ и читаю новыя газеты и вспоминаю веселыя исторіи, разсказанныя Калюжнымъ, я говорю себѣ: неужели?..
Мой артритъ становится мнѣ легче, и мнѣ веселѣе жить. Я никогда не принадлежалъ къ людямъ, которымъ обидно и непереносно, что послѣ нихъ и безъ нихъ будетъ "равнодушная природа красою вѣчною сіять", всегда казалось мнѣ это плоско и низменно -- и трогала, и волновала другая строчка:
"И пусть у гробового входа
Младая будетъ жизнь играть".
Пусть не для меня будетъ менѣе отдаленное будущее, но я безмѣрно счастливъ той молодой жизнью, которая развертывается предо мной. Я безмѣрно счастливъ, яко видѣста очи мои...
19... г. декабрь.