"Тебя боялись пуще огня, цѣнили дороже моря. Ахъ, если бы мой возлюбленный имѣлъ при себѣ оружіе, съ нимъ не случилось бы ничего дурного".
Единственное слово милосердія и прощенія я вычиталъ во всей книгѣ, въ причитаніи старухи надъ убитымъ врачомъ Маттео:
"Замолчите, сестры, перестаньте шумѣть!.. Не заставляйте людей истреблять другъ друга!.. Житейское море и безъ того уже бурно"...
И такимъ диссонансомъ звучитъ этотъ одинокій, старческій, кроткій и милосердный голосъ среди воплей мщенія и кровожадной ярости.
Есть и другіе образцы народной поэзіи, и отъ нихъ вѣетъ Корсикой.
Вотъ серенада юноши подъ окномъ его возлюбленной:
"Беатриче! Задумайся надъ моими жалобными стихами!
"Пять лѣтъ прошло, какъ я сталъ рабомъ твоимъ. Ты приворожила меня, ты свела меня съ ума.
"Я не могу больше разсуждать... А я слышу, какъ говорятъ, что у тебя есть другіе поклонники.
"Нѣтъ, не могу я вѣрить, чтобы ты любила кого другого. Тигрица и та сжалилась бы надо мной, мое сокровище! Ты не можешь съ спокойной совѣстью ограбить меня и отдать свою любовь другимъ.