"Пятнадцать изъ нихъ повѣсили на площади. Это все были молодцы, цвѣтъ вашего племени. Быть можетъ, тебѣ, о, Сантони, выпало на долю совершить за нихъ кровную месть".
И опятъ таки во всей книгѣ я встрѣтилъ только одну колыбельную пѣсню, нѣжную и свѣтлую, не пахнущую кровью, не омраченную темнымъ крыломъ смерти,-- пѣснь матери надъ ея дѣвочкой.
"Нинетта, милочка, Нинетта, надежда моя,-- ты моя лодочка, что тихо колышется на волнахъ и не боится ни грозъ, вы бурь на морѣ.
Засни на минуточку, баюшки-баю!
"Она нагружена жемчугомъ и золотомъ, разными товарами и тканями, паруса у ней изъ заморскаго глазета, руль изъ чистаго золота, украшенъ рѣзьбой.
Засни на минуточку, баюшки-баю!
"Когда ты явилась на свѣтъ, тебя окрестили. Луна была крестной матерью, солнце крестнымъ отцомъ, всѣ звѣзды на небѣ надѣли золотыя ожерелья, воздухъ сталъ прозраченъ, все заблистало вокругъ. Семь планетъ и тѣ принесли тебѣ дары, и восемь дней къ ряду пировали всѣ пастухи.
Засни на минуточку, баюшки-баю!
"Слышались отовсюду только веселые звуки, вездѣ плясали,-- въ долинѣ Кошіоне и во всей округѣ. И Бакконера и Фолькони (собаки) обѣ радовались по своему.
Засни на минуточку, баюшки-баю!