Стройно-воздушные
Те же они --
В знойные, душные,
Тяжкие дни.
Почему-то казалось, что ему уже тяжело дышать, что он все сказал и никогда ничего больше и не скажет здесь. Он в это время был уже болен.
XV
Смерть Соловьева была при обстоятельствах, до чрезвычайности характерных для всей его жизни, как бы совершенно последовательным завершением этой жизни.
В июле 1900 года Владимир Сергеевич, продолжавший свои скитания, поехал к князю С. Н. Трубецкому, который жил это лето в имении своего брата, московского предводителя дворянства П. Н. Трубецкого, в его отсутствие в село Узкое, за Калужской заставой. Ехать надо было на лошадях, железной дороги туда не было. Дорогой на извозчике он чувствовал себя так дурно, что хотел вернуться назад, но, по собственному рассказу, подумал, что, может быть, он умрет, и решил: уж если умирать, так, конечно, у Трубецких, у княгини Прасковьи Владимировны... И поехал дальше. Ему было так нехорошо, что он слег сейчас же; положили его в кабинете на диване. Там он и скончался, проболев недели три. Положение его было признано сразу таким грозным, что съехались все Соловьевы и жили у Трубецких в Узком.
Я проводила лето, еще больная, с родителями в старинном подмосковном имении князя Щербатова -- Братцеве. Сена не раз приезжала ко мне.
Брат мой и любимый брат Владимира Сергеевича Михаил были за границей.