Отсюда логически было выведено то заключеніе, что температура каменноугольнаго періода не только была высока, но, что особенно важно, повсюду одинакова. Но даже въ томъ случаѣ, еслибы солнце надѣляло тогда землю большимъ количествомъ теплоты, чѣмъ теперь, все же оно должно было, какъ и въ настоящее время, неодинаково нагрѣвать разныя точки земной поверхности, такъ какъ взаимное положеніе этихъ двухъ небесныхъ тѣлъ не измѣнилось. Гдѣ же искать источника столь сильной теплоты, если не въ самомъ земномъ шарѣ?
Въ ту эпоху онъ только что покрылся твердой минеральной оболочкой; внутренность же его была громаднымъ пылающимъ горниломъ, которое, нагрѣвая и раскаляя почву, дѣлало ее способною питать гигантскую растительность. Въ то время происходило въ большихъ, размѣрахъ то, что дѣлаютъ наши садовники теперь, сажая извѣстныя растенія въ искусственно нагрѣтую почву.
И такъ мы выяснили одну сторону вопроса; остается другая -- особенно важная:-- изъ какого источника Почерпнули растенія тотъ углеродъ, которымъ они насъ снабжаютъ въ видѣ угля?
За разрѣшеніемъ этого вопроса намъ слѣдуетъ обратиться на нѣкоторое время къ физіологіи растеній. Растенія, какъ и животныя, дышатъ особыми органами, о чемъ мы скажемъ далѣе съ большею подробностію. Органы эти листья, которые посредствомъ множества маленькихъ, расположенныхъ на нижней ихъ поверхности, поръ или устьицъ, поглощаютъ изъ окружающаго воздуха всегда въ немъ находящуюся углекислоту. Вещество это газообразное и, какъ показываетъ его названіе, содержитъ въ себѣ углеродъ. Оно есть результатъ соединенія углерода съ кислородомъ -- газомъ, существенно необходимымъ для жизни.
Углекислота проникаетъ внутрь листьевъ, проходитъ чрезъ стѣнки ихъ маленькихъ клѣточекъ и разлагается тамъ подъ вліяніемъ солнечной теплоты и свѣта, при чемъ кислородъ возвращается въ воздухъ, а углеродъ остается въ растеніи, одну изъ существенныхъ составныхъ частей котораго и составляетъ.
Развитіе растеній каменноугольной эпохи, какъ это доказано наукою, шло тѣмъ же путемъ, какъ и развитіе современныхъ намъ растеній. Какъ процессъ дыханія, такъ и предназначенный для того органъ, у тѣхъ и у другихъ одинаковы. Слѣдовательно, весь свой углеродъ растенія могли получить только изъ атмосферы. Такимъ образомъ количество углекислоты въ воздухѣ должно было быть весьма значительно въ эту эпоху. Мнѣніе это подтверждается тѣмъ признаннымъ геологами фактомъ, что въ то время не было ни одного такого животнаго, которое бы дышало непосредственно воздухомъ, за исключеніемъ развѣ нѣкоторыхъ насѣкомыхъ. Извѣстно же, что углекислота, способствуя развитію жизни растеній, останавливаетъ дыханіе животныхъ.
Этотъ взглядъ весьма правдоподобенъ. Дѣйствительно, если тогда въ воздухѣ преобладала углекислота,-- кислородъ долженъ былъ находиться сравнительно въ небольшомъ количествѣ, а между тѣмъ его не мало нужно было и для растеній. Нѣмецкій ученый Бишофъ предложилъ быть можетъ наиболѣе вѣроятную изъ всѣхъ гипотезъ относительно этого предмета.
Онъ основывается на томъ, что всѣ дѣйствующіе вулканы постоянно выбрасываютъ изъ своихъ отверстій уг лекислый газъ. Далѣе онъ предполагаетъ, что въ каменноугольную эпоху вулканы были очень многочисленны, такъ какъ весьма тонкая и только что образовавшаяся земная кора должна была легче подниматься и разрываться. Вулканы эти, по мнѣнію Бишофа, постоянно выбрасывали потоки углекислоты, которая и способствовала поддержанію растительности того времени. Предположеніе это, безъ сомнѣнія, самое правильное изъ всѣхъ возможныхъ при настоящемъ состояніе науки.
Къ этому слѣдуетъ прибавить, что сильный жаръ производитъ на поверхности водъ обильное испареніе; водяные же пары, накопляясь въ атмосферѣ, сгущались и падали обратно на почву въ видѣ плодотворнаго дождя. На это возражали, что растенія могли получить углеродъ и не изъ атмосферы; но въ такомъ случаѣ слѣдуетъ предположить, что они заимствовали его изъ почвы, на которой росли, или, вѣрнѣе, изъ плодоноснаго слоя, называемаго черноземомъ. Но слой этотъ образовался изъ разложившихся растеній. И такъ, чтобы выдти изъ этого замкнутаго круга, мы, вмѣстѣ съ геологами, должны принять, что растенія получили свой углеродъ изъ окружавшаго ихъ воздуха.
Изъ всего сказаннаго читатель видитъ, что вопросъ этотъ, по совершенному почти отсутствію доказательствъ, не рѣшенъ еще окончательно. Поэтому ученому не остается ничего болѣе, какъ обратиться къ своему разуму за объясненіемъ большаго числа явленій, оставившихъ по себѣ лишь одиночные, или покрайней мѣрѣ неимѣющіе видимой между собою связи слѣды. То же отсутствіе достовѣрности имѣетъ мѣсто и въ вопросѣ о процессѣ разложенія растеній.