-- Значит, эта жизнь вам по душе?
-- Мне даже трудно объяснить вам, насколько она мне нравится. Нужно, подобно мне, поселиться здесь юношей, вынести все лишения, страдания и опасности, чтобы понять, сколько привлекательного в такой жизни, сколько счастья и невыразимого наслаждения дает она! О, кабальеро! Самый большой, самый великолепный город старой Европы покажется ничтожным сравнительно с величием этих бесконечных прерий! Как жалка ваша узкая, правильная, размеренная по клеточкам жизнь, сравнительно с той, которую ведем мы! Только здесь человек дышит, живет и мыслит по-настоящему! Цивилизация низводит его на степень животного, думающего исключительно только об удовлетворении своих потребностей. В беспредельности же прерий, когда человек стоит лицом к лицу с Богом, мысли его становятся шире, душа возвышеннее и он делается тем, чем должен быть -- венцом творения.
Говоря это, траппер как бы преобразился. Лицо его загорелось восторгом, глаза засверкали, каждый жест отличался тем благородством, которое дает только страсть.
Генерал глубоко вздохнул; слеза скатилась на его седые усы.
-- Вы правы, -- печально сказал он. -- В этой жизни много привлекательного, и человеку, привыкшему к ней, трудно променять ее на другую... Откуда вы родом?
-- Из Квебека. Я -- канадец.
-- А!
Наступило непродолжительное молчание.
-- Нет ли между вашими товарищами мексиканцев? -- спросил генерал.
-- Очень много.