-- О, не беспокойтесь, -- отвечал дон Рамон. -- Я говорю только о том, что сумею справиться с сыном и не допущу, чтобы он попал на эшафот и опозорил мое имя.
В это время привели лошадь, и судья вскочил на нее.
-- До свиданья, дон Рамон, -- сказал он. -- Будьте благоразумны. Молодой человек может еще исправиться. У него слишком горячая кровь -- вот и все.
-- Прощайте, дон Иниго, -- сухо отвечал дон Рамон.
Судья покачал головой и, еще раз простившись с хозяином, пришпорил лошадь и крупной рысью поехал впереди своего конвоя.
Когда они исчезли из виду, дон Рамон вышел на двор асиенды.
-- Позвони в колокол, Эусебио, -- приказал он дворецкому. -- Пусть все слуги, рабочие и вакерос ждут меня в столовой.
Эусебио с удивлением взглянул на своего господина и исполнил его распоряжение.
"Что бы это значило?" -- подумал он.
При первом же звуке колокола сбежались все работавшие на асиенде. Через несколько минут они собрались в столовой. Никто из них не нарушал молчания, -- все со страхом ждали чего-то ужасного.