-- Мы уже дошли до наших охотничьих земель, -- продолжал вождь. -- Мой брат, Седая Голова, устал от долгой жизни. Ему трудно охотиться за лосями и бизонами. Его место у костра совета.
-- Твои слова справедливы, вождь, -- отвечал испанец. -- Было время, когда я, как и все, живущие в прериях, целые дни охотился, не сходя с полудикого мустанга. Но теперь я уже стар, члены мои потеряли прежнюю гибкость, зрение ослабло, и я не гожусь ни для охоты, ни для битв.
-- Хорошо, -- сказал Орлиная Голова, выпустив клуб дыма. -- Чего же хочет мой брат? Пусть он скажет мне, и желание его будет исполнено.
-- Благодарю тебя, вождь, и воспользуюсь твоим предложением. Я был бы очень счастлив, если бы ты дал мне возможность отправиться в какое-нибудь селение людей моего цвета кожи. Я хотел бы провести с ними спокойно те немногие годы, которые мне еще осталось прожить.
-- Если брат мой не хочет жить со своими краснокожими друзьями, я исполню его желание. Это можно будет устроить, когда мы придем в поселения моего племени.
Наступило молчание. Старик, думая, что разговор окончен, собирался уйти, но вождь остановил его.
Прошло еще несколько минут. Индеец вытряс пепел из своей трубки, засунул ее за пояс и пристально взглянул на испанца.
-- Мой брат очень счастлив, -- сказал он. -- Хотя ему и пришлось пережить много зим, он совершает свой жизненный путь не один.
-- Что ты хочешь сказать? -- спросил испанец. -- Я не понимаю тебя, вождь.
-- У моего отца есть семья.