Дон Рамон опустил голову и, побледнев, тихо вошел в дом. Его мучили угрызения совести.
Хесусита молча проводила его глазами.
-- Помоги мне, Боже! -- воскликнула она, когда он притворил дверь. -- Я должна поспеть вовремя.
В сопровождении Эусебио Хесусита подошла к группе деревьев.
Там стояли две оседланные лошади.
Они сели на них.
-- Куда поедем мы, сеньора? -- спросил дворецкий.
-- Искать моего сына, -- твердо отвечала она.
Надежда спасти Рафаэля оживила ее: яркий румянец горел у нее на щеках, глаза блестели.
Эусебио отвязал четырех великолепных собак. Он дал им понюхать рубашку Рафаэля, и они с громким лаем побежали вперед. Хесусита и дворецкий радостно переглянулись и поскакали за ними.