Бедная мать на минуту задумалась.
-- Я верю вам, сеньор, -- сказала она. -- Что же вы сделали с ним?
-- Что сделал? -- нерешительно проговорил дон Рамон. -- Ну хорошо, я скажу вам все. Я оставил сына вашего в пустыне; но дал ему все нужное для того, чтобы не умереть с голоду и защищаться в случае опасности.
Хесусита пошатнулась. Нервная дрожь пробежала у нее по телу.
-- Какое великодушие! -- насмешливо воскликнула она. -- Да, вы поступили очень милосердно с моим сыном, дон Рамон. Вам неприятно было убивать его, и потому вы предоставили это диким зверям и жестоким индейцам. Только они одни и живут в этой пустыне.
-- Он виновен! -- вполголоса, но твердо отвечал дон Рамон.
-- Ребенок никогда не виновен в глазах матери, кормившей его своим молоком!
-- горячо возразила Хесусита. -- Вы осудили своего сына, сеньор, -- я спасу его.
-- Что хотите вы делать? -- спросил дон Рамон, пораженный ее решительным тоном.
-- Какое вам до этого дело? Я исполню свою обязанность так же, как исполнили вы то, что считали своим долгом. Пусть рассудит нас Бог! Настанет час, когда он потребует у вас отчета за кровь вашего сына!