Он поочередно перецеловал их всех и дал им какие-то игрушки, которые так искусно умеют делать индейцы. Потом он, улыбаясь, подошел к столу, очень любезно раскланялся и сел между хозяином и хозяйкой.
-- А мы рассчитывали, вождь, что вы придете до захода солнца, -- дружески сказала хозяйка. -- Нехорошо с вашей стороны заставлять себя ждать.
-- Орлиная Голова ходил по следу ягуаров, -- ответил индеец. -- Теперь моей дочери нечего бояться. Они убиты.
-- Как! Вы уже убили ягуаров? -- воскликнул Рафаэль.
-- Да, мой брат может взглянуть на них. Шкуры очень хороши, они лежат во дворе.
-- Вы, должно быть, всегда будете нашим Провидением, вождь! -- сказал дон Рамон, протягивая ему руку.
-- Мой отец говорит хорошо, -- отвечал Орлиная Голова. -- Владыка жизни вложил в его уста эти слова. Семья моего отца -- моя семья.
После ужина Рафаэль проводил меня в прекрасную комфортабельную спальню. Я лег в постель и тотчас же заснул.
На другой день хозяева стали уговаривать меня отложить на время мое путешествие и погостить у них. Нужно сознаться, что я очень охотно согласился исполнить их просьбу. Уже не говоря о том, что мне жаль было расстаться с людьми, так радушно принявшими меня, мое любопытство было возбуждено всем виденным накануне, и мне очень хотелось пробыть на асиенде еще несколько дней.
Прошла целая неделя.