И он до самых краев налил индейцу второй стакан. В это время сержант Гаррисон, приложив правую руку к головному убору и вытянув левую по швам, стоял неподвижно и прямо, как столб, в трех шагах от стола. Он с таким упорством смотрел на капитана, что последний, наконец, это заметил.
-- Что вам надо, сержант? -- спросил он его, -- вы, кажется, хотите что-то мне сказать?
-- Да, капитан, -- отвечал сержант с угрюмым видом, мало изменявшимся даже и в присутствии начальников.
-- Ну, так говорите! Но сначала выпейте вот это, чтобы промочить себе горло, -- добавил офицер, протягивая ему стакан водки.
Сержант взял стакан, выпил, обтер себе рот ладонью и, поставив пустой стакан на стол, опять стал по-прежнему во фронт.
-- Ну, а теперь говорите, в чем дело! -- сказал капитан.
-- Вот в чем дело, сэр, -- отвечал сержант, -- ваша честь совершенно бесполезно отдает приказание затворять каждый вечер ворота крепости и даже ставить часовых на стенах.
-- Это почему, сержант?
-- А потому, ваша честь, что есть люди, которым вовсе не нужно дверей, чтобы уходить, когда им это нравится, и проделывают они это под самым носом у часовых.
-- Кто же эти люди, сержант, позвольте вас спросить?