Могучим ударом каблука Летающий Орел отбросил в самую середину огня скатившуюся к нему головешку.
-- Черт бы тебя побрал с твоими предположениями! -- недовольно проворчал он.
-- Откуда ты взял, что я задумался или боюсь чего-нибудь?
-- Я угадываю это. Видишь ли ты, брат, когда два человека прожили десять лет бок о бок в пустыне, охотясь вместе, расставляя ловушки и воюя с краснокожими, то эти два человека, если бы они даже и захотели, не могут уже ничего скрывать друг от друга: они слишком хорошо знают один другого. У тебя есть что-то на сердце, говорю я тебе. Или ты мне уже не доверяешь? Говори, что с тобой!
Наступило молчание. Летающий Орел, казалось, боролся с глубоким волнением; наконец, ему удалось вернуть себе ту повелительную невозмутимость, которую охотники и индейцы напускают на себя при всяких обстоятельствах и, протягивая резким движением правую руку своему другу, сказал ему:
-- Ну, да! это правда: у меня тоже есть кое-что. Дальше что?
-- Дальше? Ничего, -- отвечал Опоссум. -- Я прав, вот и все, и это доставляет мне удовольствие. Ты можешь хранить твою тайну, если это тебе нравится, ну, а я имею такое же право поверять тебе мои собственные тайны.
-- Нет, ты все узнаешь, потому что против воли вырываешь истину из глубины моего сердца.
-- Одному гораздо тяжелее хранить тайны, -- поучительно проговорил охотник, -- вдвоем обуза эта легче.
-- Ты эту тайну знаешь или, лучше сказать, ты ее предчувствуешь.