-- Итак, счастливого пути и до скорого свидания! Офицер, охотник и солдат вместе вышли от коменданта, чтобы приготовить все, что нужно к путешествию, и иметь возможность выступить в тот же вечер, как объявил Бержэ.
Охотник предпочитал покинуть форт ночью по следующим причинам: во-первых, выступление его отряда не будет замечено, затем, слух об экспедиции не распространится и английские шпионы, находившиеся в крепости, не будут иметь возможности сообщить об этом какие бы то ни было сведения, так как сами не будут знать ничего.
В полночь охотники, которым Бержэ сообщил о выступлении каждому отдельно, спустились поодиночке в первый двор форта; часовые, предупрежденные заранее, пропустили их без расспросов, и они разлетелись, как туча черных призраков, через потайной выход, у которого из предосторожности стоял сам г. де Контркер.
Ночь была темная, начинался дождь; за исключением часовых, в форте все спали. Никто не знал об экспедиции, из которой последний запоздавший, пожав руку коменданту, скоро исчез во мраке.
Бержэ, барон и оба солдата шли рядом. Охотник сам потребовал этого, так как вполне был уверен, что французы, незнакомые со страной и малопривычные к ночным походам в столь дикой местности, по которой им приходилось проходить в эту минуту, могли заблудиться, если предоставить их самим себе, а это породило бы двойное неудобство: во-первых, потерю драгоценного времени, а во-вторых, это возбудило бы толки о выступлении экспедиционного отряда.
Они шли осторожно; ни одним словом не обменялись охотники между собой до тех пор, пока не достигли того места, где происходило нападение; туда они пришли около двух часов ночи; шел дождь, не прекращавшийся с самого выступления их из форта и мало-помалу переходивший в ливень.
Французы, мундиры которых защищали гораздо хуже от непогоды, чем более приспособленная одежда охотников, насквозь промокли и закоченели от холода; но они не жаловались и стоически переносили свои страдания, не желая уронить себя в глазах сопровождавших их охотников. Последние, казалось, не замечали ледяного дождя, низвергавшегося на их тела; время от времени они только встряхивались, как мокрые пудели, а затем продолжали идти вперед своим обычным гимнастическим шагом.
Достигнув леса, канадец издал резкий свист, служивший условным знаком остановки; потом, подозвав к себе двух или трех охотников, он поговорил с ними шепотом в продолжение нескольких минут.
Хотя барон и молчал, но все-таки в душе его очень беспокоило, каким образом он проведет ночь в этом лесу, где каждый лист изображал собой кровельный желоб и таким образом увеличивал количество дождя и без того довольно значительное, ниспадавшее с неба; но беспокойство молодою человека было непродолжительно. С необыкновенной быстротой и ловкостью охотники срезали с помощью своих ножей огромное количество ветвей, которые переплели между собой.
Меньше чем за час они построили обширный навес, под которым укрылся весь отряд и куда не проникал дождь. Тем временем другие охотники собирали хворост и хотя он был мокрый, все же им удалось меньше чем в десять минут зажечь огромный костер, который весело потрескивал и красноватое пламя которого согрело французов. Их одежда начала дымиться и окутала их облаком сероватого пара.