Веселость вернулась снова, утомление было забыто; сбившись вокруг огня, в который они беспрестанно подбрасывали новую пищу, охотники вели оживленную болтовню.
Барон де Гриньи любовался беспечностью охотников, господствовавшей между ними дисциплиной и той поспешностью, с какой они повиновались малейшему приказанию Бержэ, которого сами избрали своим начальником, хотя последний, надо заметить, тоже обращался с ними в высшей степени вежливо. Он никогда не говорил им: "я хочу", а всегда вставлял слова: "я прощу, пожалуйста", или "мне кажется".
Через час человек пять или шесть охотников встали и вышли из-под навеса.
Бержэ разостлал в одном из углов кучу мехов; когда французы хорошенько обогрелись, а одежда их почти высохла, канадец уговорил их лечь на эту импровизированную постель.
Когда они проснулись, был уже день, солнце ярко светило и птицы весело распевали в лесу; погода опять стала хорошей, и день обещал быть прекрасным.
Канадец сидел один в сарае перед огнем и, раздумывая, курил свою трубку. Заметив, что его гости уже проснулись, он приветливо им поклонился. Последние тотчас же присоединились к нему и тоже присели у огня.
-- Ну! -- сказал охотник, -- все идет благополучно! Вы выглядите такими свежими и бравыми, как и подобает настоящим мужчинам...
-- Учение далось не легко, зато теперь мы уже выучены, -- смеясь, сказал барон.
-- Во время вашего сна я добыл вам кое-какую одежду, не такую богатую, правда, как ваша, но более подходящую для того, чтобы бродить по пустыне, и прошу вас переодеться в нее сейчас же.
-- Вы обо всем позаботились, друг мой, -- сказал барон, дружески пожимая ему руку.