Пленники поели с аппетитом. Капитан благоразумно соображал, что обстоятельства еще могут измениться, и на всякий случай ему необходимо подкрепить силы.
Деятельная жизнь пустыни отличается тем, что у людей, сроднившихся с нею, нравственная сторона никогда не влияет на физическую; естественные потребности жизни играют такую важную роль, что житель пустыни никогда не забывает о них.
Но аппетит капитана был ничто перед аппетитом вождя, он (вождь) буквально пожирал кушанья с такою беспечностью, как если бы это вовсе не была последняя трапеза в его жизни.
Когда кушанья, наконец, исчезли, индейский воин, приносивший еду, взял факел и ушел.
Но часовой поставленный у двери, продолжал неподвижно стоять на своем посту.
Прошло полчаса; мало помалу полная тишина воцарилась в деревне.
Глаза часового, упрямо устремленные на пленников, блестели в темноте точно глаза тигровой кошки.
Вдруг Тонкий Слух возвысил голос и, обращаясь к часовому, вкрадчивым голосом сказал:
-- Моя трубка полна morichee, неужели мои брат откажет подать мне горячий уголек, чтобы закурить ее?
-- Зачем вождю курить? -- грубо отвечал часовой, -- пусть он подождет! Через несколько часов он будет охотиться в блаженных равнинах Ваконды! Там он и покурит вволю!