Граф с тревогой прислушался и услыхал ругательства, шум ожесточенной борьбы, потом через минуту отдаленный крик, так хорошо известный морякам. Лицо его прояснилось, он вложил шпагу в ножны и спокойно ждал, прошептав:
-- Они спасены! Мне остается надежда!
Глава III. Арест
Почти тотчас в комнату вбежали двадцать человек. Шум, продолжавший доноситься извне, показывал, что на лестницах и в коридорах находятся люди, готовые в случае надобности поспеть на помощь. Все эти люди были вооружены. Впрочем, в них легко было узнать королевских -- или, лучше сказать, кардинальских -- гвардейцев. Только двое из них, с лукавыми кошачьими физиономиями, с бегающим взглядом, одетые в черные платья, не имели оружия; но, по всей вероятности, их надо было опасаться больше других, ибо под своей раболепной вежливостью они, без сомнения, скрывали неутолимое желание причинять вред. Один из них держал в руке какие-то бумаги. Он сделал несколько шагов вперед, подозрительно оглядел все общество и сказал резким отрывистым голосом:
-- Именем короля, господа!
-- Что вам нужно? -- спросил граф де Бармон, решительно подходя к нему.
Приняв это движение за демонстрацию враждебных намерений, человек в черном платье с живостью отскочил назад, но тотчас возвратил хладнокровие и ответил со зловещей улыбкой:
-- Граф Луи де Бармон, если не ошибаюсь?
-- К делу, милостивый государь, к делу! -- надменно ответил граф. -- Я -- граф де Бармон.
-- Капитан королевского корабля, -- бесстрастно продолжал человек в черном, -- командир фрегата его величества "Эригона".