-- Разве есть еще что-нибудь? -- спросил граф. -- Я думал, что вы сообщили мне все.
-- Я направил официальное донесение губернатору Эспаньолы, донесение подробное, в котором я не забыл ничего, что могло бы помочь ему защитить остров, вверенный его попечениям.
-- Ну?
-- Теперь мне остается сообщить графу Безару, если только он пожелает, некоторые сведения, очень интересные для него лично.
Граф устремил на шпиона проницательный взгляд, как будто хотел прочесть в глубине его души.
-- Графу Безару? -- сказал он с рассчитанной холодностью. -- Какое интересное известие можете вы сообщить ему? Как частное лицо я, кажется, не имел никаких дел с пиратами.
-- Может быть, ваше сиятельство... Впрочем, я буду говорить только по приказанию вашего сиятельства и, прежде чем объяснюсь, прошу вас простить мне, если то, что я скажу, будет оскорбительно для вашей чести. Граф побледнел, брови его нахмурились.
-- Берегитесь, -- сказал он с угрозой, -- берегитесь переступить за границы дозволенного и, желая доказать слишком многое, не впадите в противоположную крайность; честью моего имени играть нельзя, и я никому не позволю запятнать ее.
-- Я не имею никакого намерения оскорбить ваше сиятельство, я говорю так только из искреннего расположения к вам.
-- Хорошо, я этому верю; однако, так как честь моего имени касается меня одного, я не признаю ни в ком права говорить о ней даже с добрыми намерениями.