-- Вперед! -- воскликнул дон Санчо.
-- Да, да, вперед, -- прошептала донна Клара.
Они выехали из чащи, служившей им таким надежным укрытием, на равнину. Небо прояснилось, и хотя солнце было еще за горизонтом, однако природа уже отходила от своего ночного сна: птицы просыпались под листьями, их тихое щебетание было как бы прелюдией к утреннему пению, мрачные силуэты диких зверей виднелись в высокой траве, влажной от росы, хищные птицы распускали свои могучие крылья, как будто хотели полететь к солнцу и приветствовать его восхождение; словом, это была уже не ночь, но еще и не день.
-- Э! Что я вижу там, на вершине горы! -- сказал вдруг дон Санчо.
-- Где? -- спросил Бирбомоно.
-- Там, прямо.
Мажордом приложил руку к глазам и внимательно пригляделся.
-- Ей-богу! -- вскричал он через минуту. -- Это человек.
-- Человек?
-- Совершенно верно, ваше сиятельство, и насколько я могу разглядеть, это кариб.