-- Взгляните на его руки, -- продолжал кариб. Испанцы вскрикнули от ужаса и сострадания при виде окровавленных и распухших пальцев бедного монаха.
-- О, это ужасно! -- прошептали они с горестью.
-- Злодей! -- воскликнул дон Санчо. -- Это ты истерзал его.
Кариб пренебрежительно пожал плечами.
-- Бледнолицый помешался, -- сказал он. -- Мои братья не мучают отцов молитвы, они уважают их. Это такие же белые, как и сам он, так страшно его пытали.
-- Объяснитесь, ради Бога! -- произнесла донна Клара. -- Каким образом этот достойный монах находится здесь в таком жалком положении?
-- Лучше пусть он сам объяснит, когда придет в чувство. Прыгун знает не много, -- отвечал кариб.
-- Это правда, -- сказала донна Клара, слезая с лошади и становясь на колени возле раненого. -- Бедняжка, какие страшные страдания он должен был претерпеть!
-- Итак, вы ничего не можете нам сказать? -- спросил дон Санчо.
-- Почти ничего, -- ответил кариб. -- Вот все, что мне известно.