-- Нет, перестаньте просить. Кардинал не бессмертен. Если не до, то после его смерти -- весьма недалекой, я надеюсь, -- моя свобода будет мне возвращена. А теперь помните хорошенько вот что: мое намерение настолько неизменно, что если, несмотря на мое нежелание, вы оставите меня здесь, первое, что я сделаю, став свободным, -- это тотчас предам себя в руки кардинала. Вы поняли, не правда ли?
Старый слуга склонил голову, ничего не отвечая, и две слезы стекли по его щекам. Эта безмолвная горесть, столь искренняя и столь трогательная, взволновала графа сильнее, нежели он думал. Он встал, взял руку бедного сбира и крепко пожал ее.
-- Не будем больше говорить об этом, Бульо, -- дружески сказал он, -- хоть я не хочу воспользоваться вашей преданностью, она меня очень тронула, и я сохраню вечную признательность к вам. Обнимите меня, мой старый друг, и не будем поддаваться чувствам -- мы мужчины, а не трусливые дети, черт побери!
-- О, ваше сиятельство! Я все-таки не стану унывать, -- отвечал сбир, бросаясь в открытые для него объятья, -- вы мне не помешаете и вблизи и издали думать о вас.
-- Я этому не противлюсь, друг мой, -- отвечал граф, смеясь, -- поступайте как хотите. Притом, -- прибавил он серьезно, -- признаюсь, я не прочь, оказавшись вдали от света, знать, что там происходит. Может случиться такое непредвиденное обстоятельство, которое изменит мои намерения и заставит меня пожелать возвратить свободу.
-- О, будьте спокойны, ваше сиятельство! -- вскричал сбир, почти обрадовавшись этому туманному обещанию. -- Я устрою так, что вы будете знать все новости. Недаром я шесть лет служу кардиналу, он хороший учитель, я воспользовался его уроками и знаю не одну штуку. Вы увидите меня на деле.
-- Итак, решено! Теперь, кажется, неплохо бы позавтракать, прежде чем мы продолжим путь. Я чувствую зверский аппетит.
-- Я прикажу трактирщику сейчас подать вам завтрак.
-- Вы будете завтракать со мной, Бульо, -- сказал граф, дружески ударяя сбира по плечу, -- и надеюсь, что до нашего приезда на остров Сент-Маргерит всегда будет так.
-- Конечно, это для меня большая честь, но...