-- Так точно, командир.
-- Кто же приказал сниматься с якоря?
-- Вы сами вчера вечером.
-- А! -- произнес граф, возвращая стакан.
Голова его тяжело упала на изголовье, и он замолчал. Однако он не спал, глаза его были открыты, взор с беспокойством блуждал по стенам каюты.
-- Вспоминаю! -- прошептал он, и слезы брызнули из его глаз; потом, резко повернувшись к Мигелю, он прибавил: -- Это ты меня поднял и принес на фрегат?
-- Я, капитан.
-- Благодарю; однако, может быть, было бы лучше дать мне умереть...
Матрос презрительно пожал плечами.
-- Блестящая мысль! -- проворчал он.