-- Да, я знаю, это и помогло мне найти вас по вашим следам.
-- Поэтому не проходит дня, чтобы мы не обменялись несколькими пулями или несколькими сабельными ударами с мексиканцами.
-- Продолжайте.
-- Вчера -- как видите, это было совсем недавно, прошло всего несколько часов -- нас внезапно атаковали сорок мексиканских кавалеристов. Было около трех часов. Генерал Хьюстон с главными силами переправлялся через реку, у нас же был приказ сопротивляться до последней возможности, чтобы защитить переправу. Приказ этот был излишним; при виде мексиканцев мы бросились на них очертя голову, разгорелся бой. После минутной схватки мексиканцы были разбиты, отступили и обратились в бегство, оставив два-три трупа на поле битвы. У нас было слишком мало сил, чтобы преследовать врагов, а потому я дал приказ солдатам вернуться на свои места и сам приготовился сделать то же, но вдруг два беглеца -- два мексиканских кавалериста -- вместо того, чтобы продолжать бегство, остановились и, прикрепив свои платки к концам сабель, подали знак, что желают переговорить со мной. Я приблизился к этим солдатам, больше походившим на бандитов, и спросил, чего они хотят. Один из них, человек высокого роста, с суровым лицом, ответил мне:
"Оказать вам услугу, если вы -- Ягуар".
"Да, я -- Ягуар, -- ответил я, -- а кто вы? Как ваше имя?"
"Это вас не касается, раз у меня хорошие намерения".
"Надо еще узнать, каковы эти намерения".
"Гм! -- сказал он. -- Вы слишком недоверчивы, compadre".
"Ну, Сандоваль, -- перебил его другой кавалерист, с голосом нежным, как у женщины, вмешиваясь в разговор, -- не виляй, кончай скорее".