-- Э-э, товарищ, -- сказал тогда насмешливо Диего, придавивший его к земле и поставивший ногу на его грудь. -- Как вы находите это? Ведь хорошо сыграно, не правда ли?
Вот что случилось.
Диего понял, что если он будет ехать по прямой линии, то враг, у которого была свежая лошадь, не замедлит его настигнуть; если же он ускользнет от Малько, то непременно попадется в руки гуакуров.
Он рассчитал, что самое лучшее ехать не прямо, а вилять сначала незаметным образом, чтобы избегнуть того места, где по его предположению враги расположились лагерем, и подъехать к крепости с другой стороны; эта первая хитрость вполне удалась.
Малько Диас, ослепленный желанием нагнать своего врага, безотчетно следовал за ним по всем поворотам, по которым тому было угодно ехать; это объясняет непонятное для Малько отсутствие союзников.
Потом, доехав до угла леса, индеец бросился на землю, смастерил с замечательным проворством, которым обладают только люди его расы, чучело из травы и покрыл его одеждами, которые сам носил; потом, крепко привязав его к спине лошади, под седло и бока которой он положил колючки, пустил животное в направлении, которого ему следовало держаться; сам же он продолжил свою дорогу бегом, тщательно стараясь оставаться совершенно невидимым. Несколько минут спустя после своего выезда из леса Малько в первый раз заметил лошадь, которая еще шибче неслась перед ним, потому что ноша ее была теперь легче.
Объяснение, которое сделал ему дон Диего насмешливым тоном, еще более усилило бешенство метиса.
-- Вы убили коня, которого я любил, благородное животное, которое могу с трудом заменить. Я должен убить вас, Малько, но мы долго спали друг подле друга, мы разделяли одну и ту же пищу; я не окрашу своего ножа вашею кровью, -- прибавил индеец.
-- Напрасно, Диего, -- отвечал метис глухим голосом, -- потому что, так же верно, как Бог существует на небе, клянусь вам, что при первом случае я убью вас.
-- Вы поступите согласно своим понятиям, Малько; я знаю, что вы злой человек и не задумаетесь сделать это.