-- Без сомнения.
-- В таком случае его смерть недалека. Его участь решена.
-- Так вы хотите воевать?
-- Нет, мстить; белые не враги наши, это дикие звери, которых мы убиваем, ядовитые гады, которых мы раздавливаем при всяком удобном случае.
-- Берегитесь, вождь, борьба между нами будет страшная; мы храбры, мы не нападем на вас первыми, но если вы попробуете остановить нас, то будем сильно сопротивляться, предостерегаю вас.
-- Тем лучше! Уже давно мои сыны не встречали врагов, которые были бы их достойны.
-- Мы кончили, позвольте мне возвратиться к своим.
-- Поезжай, мне в самом деле более нечего тебе говорить; одно упрямство твоего господина накликает на его голову беду, которая скоро над ним разразится. Подвигайтесь вперед и не бойтесь заблудиться, -- прибавил он со зловещей улыбкой, -- я принимаю на себя обязанность так хорошо обозначать дорогу, по которой вы пойдете, что вам будет невозможно ее не узнать.
-- Благодарю вас, вождь, я воспользуюсь этим, будьте уверены, -- ответил тот с иронией.
Гуакур улыбнулся, но ничего не сказал; вонзив шпоры в бока своего коня, он заставил его сделать огромный скачок и почти мгновенно исчез в густой траве.