При этом имени конь поднял свою благородную голову, устремил глаза на своего хозяина, затем, сильно рванувшись, повалил державших его работников, которые при общем хохоте покатились по траве, и с радостным ржанием подошел к хозяину и стал тереться головой о его грудь.
-- Видите, -- сказал незнакомец, лаская доброе животное, -- это совсем не трудно!
-- Гм! -- сердито проговорил поднявшийся с земли капканщик, потирая ушибленное плечо. -- Это просто какой-то демон, которому я не доверю свою шкуру, как она ни стара и ни жестка теперь.
-- Не беспокойтесь больше о нем, я займусь им сам, -- сказал гость.
-- Клянусь святым Доминго, я и так уж доволен тем, что получил. Это благородное животное, но в его теле сидит черт!
Незнакомец, не отвечая, пожал плечами и возвратился к костру, у которого сидел раньше; следом за ним шел его конь, не выказывая ни малейшего желания возобновить проделки, так удивившей капканщиков. Конь этот, чистых арабских кровей, вероятно, стоил своему владельцу чрезвычайно дорого и поступки его казались странными людям, привыкшим к американским лошадям. Хозяин дал ему овса, поставил его подле себя, после чего снова уселся перед огнем.
В ту же минуту у входа в палатку показался капитан.
-- Простите, кабальеро, -- произнес он с любезностью, свойственной всем испано-американцам, -- извиняюсь, что на столько времени покинул вас, но важное дело требовало моего присутствия. Теперь я весь к вашим услугам.
Гость поклонился.
-- Напротив, это я должен просить вас принять мои извинения за бесцеремонность, с какой я злоупотребляю вашим гостеприимством.