В конце концов все присутствующие не выдержали такой гнусности и принялись громко выражать удивление и ужас, чем заставили дона Эстебана замолчать; он склонил голову под тяжестью общей хулы.
Тогда поднялся Верный Прицел.
-- Кабальерос, -- сказал он, -- вы слышали обвинение, высказанное против этого человека его братом. В продолжение всей обвинительной речи вы могли заметить его смущение. После этого вы слышали его защиту; мы позволили ему высказаться полностью. Теперь настал час вынести приговор. Приговаривать человека, каким бы негодяем он ни был, очень трудное дело -- закон Линча, все вы знаете его так же, как и я, не допускает неопределенных решений: он либо убивает, либо освобождает. Подумайте хорошенько, прежде чем ответить на вопросы, которые я вам предложу, в особенности помните, что от ваших ответов будет зависеть жизнь или смерть этого несчастного... Кабальерос, по вашим разуму и совести, виновен ли этот человек?
Наступило глубочайшее молчание; лица присутствующих стали еще серьезнее, сердца забились сильнее.
Дон Эстебан с нахмуренными бровями, бледным лицом, скрестив на груди руки, но с гордой осанкой, ждал, едва сдерживая волнение.
Верный Прицел подождал несколько минут, после чего снова спросил медленно и торжественно:
-- Кабальерос, виновен ли этот человек?
-- Да! -- в один голос воскликнули все присутствующие. Между тем дон Мариано, благодаря заботам своих слуг,
стал понемногу приходить в себя.
Вольная Пуля наклонился к уху Верного Прицела.