Индейцы спокойно ожидали результата внутренней борьбы, происходившей в душе этого человека. Борьба не была продолжительной: скоро дон Эстебан поднял голову, лицо его было спокойно, голос ровен, в нем не было заметно ни малейшего волнения.
-- Хорошо, пусть будет так, -- сказал он. -- Участь их решена; я согласен и сдержу свое слово, но прежде вы сдержите свое.
-- Мы исполним свое слово, -- ответили индейцы.
-- Раньше восхода восьмого солнца, -- прибавил Олень, -- враги моего брата будут в его власти; он поступит с ними, как захочет.
-- Что же теперь делать мне? -- спросил дон Эстебан.
-- Вот наш план... -- сказал Олень, и все втроем они принялись рассуждать о том, как лучше и вернее достигнуть желаемой цели.
Но так как скоро мы на деле познакомимся с их планом действий, то оставим мошенников обдумывать его и обратимся к другим лицам нашего рассказа.
ГЛАВА XXVI. Преследование
Лица, собравшиеся в палатке дона Мигеля, не могли не выразить удивления и даже ужаса при неожиданном появлении Вольной Пули, бледного, окровавленного, в беспорядочной одежде. Охотник остановился при входе в палатку, угрюмо оглядывая всех; лицо его выражало горе и глубокое уныние.
Дон Мигель первым пришел в себя и заговорил с вновь пришедшим.