Мы уже говорили, что индейские пироги чрезвычайно легки. Вольная Пуля взял весла; дон Мигель взвалил на спину пирогу, и через несколько минут она была уже спущена на воду.
-- Влезайте в лодку, -- скомандовал Вольная Пуля.
-- Поехали, поехали! -- ответил дон Мигель, вскакивая в нее.
-- Нет, вы ложитесь на дно, -- сказал охотник. -- Пирога, на наше счастье, так мала, что краснокожие никак не подумают, чтобы такая ничтожная лодочка, управляемая одним человеком, могла нести для них какую-то опасность. Согласитесь, что успех нашего предприятия обеспечен только наг шей безумной неустрашимостью; только бледнолицые способны на такую отчаянную выходку... Я припоминаю по этому поводу, как в тысяча восемьсот тридцать пятом году, о котором я уже говорил вам...
-- Хорошо, хорошо, -- прервал его дон Мигель, укладываясь на дно лодки, -- я готов, отправимся скорее.
Охотник покачал головой, взялся за весла и стал грести с нарочитой ленью, придав пироге медленный и мерный ход.
-- Видите ли, -- задумчиво произнес охотник, -- если какие-нибудь краснокожие демоны и стерегут нас, то, наблюдая за ходом нашей пироги, они непременно примут меня за своего соотечественника, задержавшегося на рыбной ловле и возвращающегося домой.
Однако мало-помалу охотник ускорил ход пироги, который через полчаса достиг значительной быстроты -- но не такой, чтобы возбудить подозрения. Таким образом они беспрепятственно плыли в продолжение часа и наконец въехали в город. Но они напрасно надеялись, что их пирога останется незамеченной: возле моста, в определенном месте, было вытащено на мель множество лодок, доказывавших, что там обычно приставали все приезжавшие индейцы; на этой самой мели Вольная Пуля заметил караульного, опиравшегося на свою длинную пику и следившего за ним. Охотник быстро окинул взглядом всю ближайшую местность и убедился, что караульный был один.
Тогда он в нескольких словах сообщил о своих наблюдениях дону Мигелю; тот шепотом ответил ему что-то.
-- Правда, -- сказал так же тихо охотник, -- это единственное средство.