Под навесом, на соломе, прикрытые покрывалами, лежали двое мужчин и одна женщина. Женщина, уже мертвая, была донья Луиза. Бедная девушка, вся жизнь которой прошла в самоотвержении и постоянной преданности, храбро умерла от руки дона Эстебана в ту минуту, когда выстрелом из пистолета раздробила голову Оленю, схватившему донью Лауру.
Мужчины были дон Мариано и Вольная Пуля. Дон Мигель и Лаура стояли по обеим сторонам от старика, с беспокойством ожидая, когда тот откроет глаза.
Верный Прицел стоял печальный и бледный, склонившись над умиравшим старым товарищем.
-- Бодрись, брат, бодрись! -- сказал он ему. -- Это ничего!
-- Гм! -- произнес Вольная Пуля, силясь улыбнуться. -- Я не знаю, что это... еще минут десять мои, а потом...
Он замолчал и как бы задумался.
-- Скажи мне, Верный Прицел, -- вскоре продолжал умирающий, -- как ты полагаешь, простит ли меня Бог?
-- Конечно, простит, друг мой, ты -- храброе и чистое создание!
-- Я всегда поступал по велению своего сердца. Впрочем, милосердие Бога бесконечно, я полагаюсь на него.
-- Надейся, надейся, друг мой!