Мы видели тревогу, произведенную их неожиданным появлением.
Летучий Орел опять вернулся в свою засаду на вершину дерева, с которого он сошел только затем, чтобы сообщить охотнику необходимые сведения.
Вольная Пуля остановился подле Верного Прицела.
-- Друг, -- сказал он ему по-испански, на языке, понятном почти всем индейцам, -- приказ твой исполнен: Летучий Орел и его жена находятся теперь в лагере мексиканцев.
-- Хорошо, -- ответил Верный Прицел, понимая хитрость друга. -- Кто эти люди, сопровождающие тебя?
-- Два охотника, которых послал со мной вождь гачупинов [ Гачупины, люди, носящие башмаки, -- презрительное название, данное индейцами испано-американцам еще в эпоху открытия Америки ]; сам он немедленно явится с тридцатью всадниками, несмотря на мои уверения, что ты находишься среди друзей.
-- Возвратись-ка к нему и скажи от меня, что ему нет нужды беспокоиться... или нет, погоди: чтобы не вышло какого недоразумения, я сам пойду к нему.
Слова эти произнесенные без всякой натянутости, так естественно, и при этом еще человеком, которого все присутствующие индейцы ценили по достоинству, произвели на них изумительное действие.
Не раз уже было говорено в различных наших сочинениях, что краснокожие соединяют в себе безумную отвагу с величайшей осторожностью; они никогда не предпринимают дела с сомнительной выгодой для них и при дурном обороте его никогда не стыдятся отступить.
Конечно, Красный Волк был храбрый человек, во многих сражениях он дал тому доказательства; между тем он не поколебался в целях общей выгоды пожертвовать своими тайными желаниями. Как ни был он хитер, но уверенность, с какой говорил Верный Прицел, и неожиданное вмешательство его друга окончательно сбили его с толку, он поверил им и немедленно сориентировался.