Красный Волк наклонился к подчиненному вождю и сказал ему на ухо несколько слов; тот встал и ушел с прогалины. Охотники с беспокойством наблюдали это движение и обменялись взглядом, который означал: будем настороже! Без притворства отступив на несколько шагов, они сдвинулись плотнее, готовясь действовать при первом же подозрительном знаке; зная предательский характер людей, среди которых они находились, они ожидали от них всякой гадости. В следующую минуту индеец, высланный вождем, возвратился на прогалину; он отсутствовал не более десяти минут.
-- Ну что? -- спросил его Красный Волк.
-- Правда, -- лаконично ответил индеец.
Лицо вождя омрачилось, слова индейца убедили его, что Вольная Пуля не лгал ему, -- он выслал индейца для того, чтобы тот справился, действительно ли поблизости видны огни лагеря бледнолицых.
Ответ посланного убедил его, что измена в настоящую минуту немыслима, что придется продолжать выказывать притворное расположение и расстаться с беспокойными гостями не так, как ему хотелось бы.
По его приказу лошади были отвязаны и воины вскочили в седла.
-- Близок день, -- сказал он. -- Луна вернулась к большой горе. Я отправляюсь в путь с моими воинами. Пусть Ваконда покровительствует моим белым братьям!
-- Благодарю, вождь, -- ответил Верный Прицел, -- не пойдете ли и вы со мной?
-- У нас разные дороги, -- сухо ответил вождь, отпуская поводья своего коня.
-- Это верно, проклятая собака, -- проворчал сквозь зубы Вольная Пуля.