-- Это правда, мать моя.
-- Ты не видела разве, как тело ее было опущено в склеп и как был надвинут надгробный камень, который откроет
только ангел божественного правосудия в день последнего суда? Скажи, не была ты разве при этой печальной и ужасной церемонии?! Осмелишься ли ты предполагать, что все это было не так и что она еще жива, это негодное создание, которое Бог в гневе своем мгновенно поразил, чтобы она служила примером для тех, кого сатана побуждает к возмущению.
-- Простите, святая мать, простите! Я видела то, что вы говорите, я присутствовала при ее похоронах. Да, сомнений быть не может, бедная донья Лаура умерла!
Произнеся эти последние слова, девушка не могла удержать слез.
Игуменья подозрительно поглядела на нее.
-- Хорошо, -- сказала она, -- уйди; но повторяю, берегись! Я знаю, что и в твой ум проник дух возмущения, я буду наблюдать за тобой.
Девушка почтительно поклонилась и повернулась, чтобы исполнить приказ игуменьи.
Вдруг раздался ужасный шум; крики, угрозы разносились по коридорам. Послышался быстро приближающийся топот беспорядочно бегущей толпы.
-- Что это значит? -- с ужасом воскликнула игуменья. -- Отчего такой шум?