-- Что такое? -- спросил Саладо.
-- Одиннадцать часов давно уже пробило, все спят или должны уже спать в монастыре, не лучше ли испробовать другое какое средство?
-- Вы ошибаетесь, кабальеро, -- ответил старик, -- привратница не спит.
-- Ты уверен?
-- Еще бы! -- уверенно сказал старик, уже составивший план действий и боявшийся теперь, чтобы этот человек не изменил своих намерений и не вздумал взять деньги обратно. -- Монастырь Бернардинок открыт и днем и ночью для тех, кто идет в него за лекарствами. Предоставьте действовать мне.
-- Делай как знаешь, -- ответил начальник шайки, отпуская его руку.
Саладо не заставил повторять разрешения, он поспешил опустить тяжелый молот, громко стукнувший по медному гвоздю. Дон Торрибио с товарищами плотно прижались к стене.
Через минуту окошко в двери отворилось, и в отверстии показалось сморщенное лицо привратницы.
-- Кто ты, брат мой? -- спросила она дрожащим и заспанным голосом. -- Зачем стучишься ты в монастырь Бернардинок в такой поздний час?
-- Пресвятая Дева Мария! -- воскликнул Саладо с лицемерным видом.