Оба охотника, взявшись за аркан, соединенными усилиями тянули лошадь с незнакомцем за собой. Благородное животное, почуяв помощь, сделало еще несколько усилий, вырвалось из увлекавшего его потока и достигло берега. Лишь только охотники выбрались на берег, они тотчас же соскочили с коней и устремились к незнакомцу, в бесчувственном состоянии висевшему на поводьях, крепко сжатых в его скрюченных руках. Охотники перерезали поводья, подняли на руки человека, так случайно спасенного ими, и отнесли под дерево, у подножия которого положили его как можно осторожнее. Наклонясь над ним, они ожидали молнии, чтобы при ее блеске заглянуть в лицо незнакомца.
-- О! -- воскликнул вдруг Верный Прицел, выпрямляясь от горести и испуга. -- Дон Мигель Ортега!
ГЛАВА XII. Дон Стефано Коэчо
Мы уже сказали выше, что, расставшись с Вольной Пулей, дон Стефано возвратился в лагерь мексиканцев и вошел в него, не будучи никем замеченным.
С приходом в лагерь ему нечего было больше опасаться; он подошел к огню, подле которого был привязан его конь, приласкал его, потом спокойно лег, укрывшись покрывалами, и заснул со спокойствием, свойственным только людям с чистой совестью.
Прошло несколько часов; никакой шум не нарушал тишины, царившей в лагере.
Вдруг дон Стефано открыл глаза; чья-то рука тихонько коснулась его правого плеча.
Взглянув на человека, прервавшего его сон, дон Стефано узнал Доминго. Он тотчас встал и молча пошел за мексиканцем. Тот подвел его к самому укреплению с целью, вероятно, говорить, не опасаясь посторонних ушей.
-- Ну что? -- спросил его дон Стефано, когда мексиканец сделал ему знак, что он может говорить. Доминго, повинуясь приказанию, полученному от Вольной Пули, кратко донес ему обо всем, чему был свидетелем. Узнав, что Вольная Пуля встретил Верного Прицела, дон Стефано просиял от радости и слушал рассказ мексиканца с возрастающим интересом. Когда тот замолчал, он спросил его:
-- Это все?