-- Пожалуй, вы оскорбитесь.
-- Нисколько; не гость ли вы мой? А гость всегда посылается Богом, значит, имеет право на полное уважение.
Дон Стефано колебался.
-- Э-э! -- смеясь, заметил дон Мигель. -- Я велю подавать завтрак -- быть может, он развяжет вам язык.
-- Вот в этом-то и состоит затруднение, -- живо воскликнул дон Стефано с опечаленным видом, -- что я, несмотря на мое желание быть вам приятным, не могу принять вашего любезного приглашения.
Молодой человек нахмурил брови.
-- Ага! -- сказал он, устремляя подозрительный взгляд на своего собеседника. -- Отчего же?
-- Потому, представьте, -- промолвил тот самым печальным голосом, -- что я дал обещание во время всей поездки никогда не есть раньше заката солнца.
-- Как же так! -- заметил дон Мигель недоверчиво. -- А вчера вечером, когда я предлагал вам ужинать со мной, солнце давно, кажется, закатилось.
-- Позвольте, я не закончил... Не есть ничего, кроме одной маисовой лепешки, которые я везу с собой и которые благословил и освятил перед отъездом из Санта-Фе один священник; видите ли, все это должно казаться вам очень смешным, но мы оба соотечественники, в наших жилах течет испанская кровь, и вместо того, чтобы смеяться над моим глупым суеверием, вы должны мне посочувствовать.