Черный Медведь окинул его долгим проницательным взглядом, но не прервал своего занятия: индейский этикет требовал, чтобы сахем обращался к курящему с вопросом не раньше, чем тот вытрясет в костер пепел из своей трубки.
Но нетерпение Черного Медведя, видимо, разделяли и другие вожди, хотя они по-прежнему продолжали оставаться серьезными и сосредоточенными. Наконец вновь прибывший затянулся в последний раз, выпустил изо рта и через ноздри целое облако дыма, вытряс пепел и засунул трубку за пояс.
Только тогда Черный Медведь обратился к нему:
-- Малая Пантера сильно опоздал.
Слова эти были произнесены не вопросительно, а скорее с упреком. Индеец ограничился тем, что склонил голову, не сказав ни слова.
-- Стервятники летают большими стаями над пустыней, -- вновь начал, немного помолчав, вождь, -- шакалы точат свои острые когти, апачи чувствуют запах крови, и он заставляет радостно трепетать их сердца. Неужели сын мой ничего не видел?
-- Малая Пантера -- великий воин своего племени. Как только распустятся листья, Малая Пантера будет вождем. Он выполнил все, что отец поручил ему.
-- О-о-а! Что делают Длинные Ножи?
-- Длинные Ножи -- собаки, умеющие лаять и злиться, но не способные укусить. Апачский воин внушает им страх.
Вожди улыбнулись, услышав эту похвальбу, принятую ими за чистую монету.